Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Антон Хабаров: «Актёры — это не те люди, про которых надо печатать в журналах» (часть 2)

Первую часть интервью читайте здесь.

Как ты относишься к тому, что некоторые актеры совмещают работу в театре и кино с ведением бизнеса?

Нормально. Лишь бы это не мешало его основной работе, профессиональные качества актёра не портились бы. Если человек умеет зарабатывать деньги — это очень хорошо!

Ты не хочешь никаким бизнесом заняться?

У меня есть «ленивый» бизнес — недвижимость. Покупаю, сдаю, продаю, перепродаю. С моей периодичностью съёмок, из-за того, что я часто отказываюсь от предлагаемых проектов — это самый лучший вариант. Как будто ещё один член семьи работает.

Свой первый заработок помнишь?

Дааа. Я работал грузчиком после школы в большом супермаркете. Мой напарник был наркоманом, и его уволили, мне пришлось одному полмесяца обслуживать магазин. Помню, что привезли соль, а мне не объяснили, что соль надо разгружать в плотной одежде. Я, в обычной футболке, перетаскал в подвал мешков 5-6 соли. Мне разъело всю спину — ужасное ощущение было. Когда получил первые деньги — это была смешная сумма, я вёз их домой, держа в кармане, и мне всё казалось, что их украдут. Сразу что-то купил маме, папе. Хотя не обязательно было это делать, но я так воспитан, что нужно с родными делиться.

С первой серьёзной зарплаты купил отцу новую машину, потому что он, когда я занимался танцами, продал свою Volvo, чтобы купить мне фрачный костюм. Он стоил больших денег. Я всегда знаю, как заработать, куда вложить деньги, чтобы они приносили доход. Всё время кумекаю на тему заработка, потому что сегодня у меня есть работа, а завтра, может случиться, что её нет. У нас был период, когда я в институте учился, — мы в семье ели только гречку. Денег не было совсем, меня кормил мой друг Серёга Потапов и даже отдых один раз мне оплатил. Я тогда первый раз увидел море. Мне было лет 19.

Возвращаясь к кино. Ты когда проходишь бесконечные кастинги, пробы, психологически тяжело себя продавать?

Да, конечно. Сейчас уже езжу на пробы спокойнее. Они стали вызывать у меня спортивный интерес. Часто отказываюсь от проекта, но на пробы езжу. Вот, например, Прошкин в «Доктора Живаго» не пробовал артистов — он просто общался. Прошкин был такого мнения, что если ты выпустился из театрального училища, то базу ты знаешь, а вот чем будешь внутри делиться, текст окрашивать, зависит от человеческих качеств.

Я и уходил с проб. Например, был случай, когда режиссёр, проводя пробы, ел пиццу. Я встал и ушёл. С Говорухиным Серёжей были удивительные пробы — он тоже пробовал человеческие качества. Я пришел к нему, он спросил, что я заканчивал. Я ответил. Он говорит: «У вас там есть один педагог … — очень бездарный артист». Я говорю: «Значит у него бездарный ученик. До свидания». Встал и пошёл. Он догнал: «Пойдем попробуемся. Что ты так завелся?» Может быть, проверял, что я отвечу, а может быть, это и было его мнение про педагога, но увидел в ответ адекватную реакцию. Ещё я снимался в очень известной картине, с которой ушёл в середине проекта, потому что понял, что мне это не надо.

Ты с полоборота заводишься?

Я обычно спокоен, как корова, но если меня в профессиональном плане довести, могу даже уволить человека с площадки, сделать козню, пойти к продюсерам нажаловаться. Если мы начинаем работать, и я вижу, что кто-то занимает чужое место, мешает всем, мешает проекту, то убираю человека. На «Харламове» (Антон сыграл Валерия Харламова в фильме «Слава» — прим. ред.) у меня было такое. Сейчас забегу немного вперед и вернусь к этой истории.

У меня было два очень неожиданных и дорогих для меня звонка после фильмов. Один — от Розенбаума Александра Яковлевича после «Мурки». Я тогда чуть не умер от счастья! Мы с ним теперь общаемся. И второй звонок — от Вячеслава Фетисова после фильма «Слава». Харламов же был его друг, и Вячеславу очень понравилось, как я сыграл Валерия Яковлевича. И друзья Фетисова мне говорили, что я в жизни не похож на Харламова, а на экране похож.

Так вот, возвращаясь к тому, как начинались мои съёмки в роли знаменитого хоккеиста. Я пришёл на пробы, и гримерша ассистенту говорит: «Кого ты мне привел? Это ж не Харламов!» Я говорю: «Давайте всё-таки попробуем». Она взяла с пола грязную бахилу, надела мне на голову и обмотала скотчем, чтобы пробовать парик! Я даже растерялся, не смог ничего сказать, уже потом позвонил своему агенту, говорю: «Я соглашаюсь на эту роль, но гримершу мы убираем. С такой хамкой я работать не могу». Ну, конечно, началось «у нее семья, дети», а мне всё равно. Разве так можно поступать?! Это же свинство!

Потом пришли другие гримеры. Я кучу видео посмотрел про Харламова, увидел, что у него на лице следы от шайб, шрамы. К гримерам приезжал чаще, чем главные герои. С одним париком на примерок восемь ездил. В результате — тебе звонит лучший друг Харламова Фетисов очень довольный твоей работой. Мы подружились после этого.

Я не люблю непрофессиональных людей, потому что я не понимаю, зачем они приходят на работу.

Тебя все съемочные группы, наверное, опасаются?

Не-не-не, меня очень любят, говорят, что Хабаров — душка. Я добрый человек. Но, если мне встречается «паршивая овца», я её убираю. Я включаюсь только когда ситуация крайняя.

Однажды с пьяным водителем ехал из Одессы в Киев. Причем до этого снял ему номер в отеле, чтобы он перед поездкой отдохнул. А он, видимо, оказался запойным. Я не понял этого сразу, и только, когда мы отъехали, почувствовал запах. Ну я ничего никому не сказал, хотя ехать было очень страшно. Вот в таких ситуациях я спокоен, а когда, *слово на букву б*, грязную бахилу на голову, тогда бесит.

У меня все водители почему-то спят. Едем с одним, я говорю: «Лось». Он: «Где лось?» Лось дорогу перебежал, а он даже не увидел! Спал. Когда в «Докторе Живаго» снимался, помню, ехали в машине — я не спал, а водитель засыпал. У него не было воды, была только кока-кола, я его вытащил, умыл ею, лишь бы не уснул. Тогда на заднем сиденье спала Чулпан Хаматова. Вот если бы я тоже заснул, то нам всем был бы кирдык. Сейчас уже сажусь в машину сзади и сразу предупреждаю, что не буду разговаривать, потому что от моего голоса все водители засыпают.

Если бы тебе предложили разово прокатиться на машине времени, куда бы отправился?

Либо к Пушкину, потому что им уже задолбали всю страну. Он, конечно, гениальный — я его очень люблю, но есть и другие поэты. Хотелось бы с ним познакомиться, чтобы понять, что за человек был. Либо поехал бы пообщаться к Леонардо да Винчи или к другому какому-нибудь интересному человеку. Или куда-нибудь в самое начало — во времена сотворения человека, чтобы понять, что сказка, а что правда: от обезьяны мы или от Бога.

Антон, давай о семье поговорим. Ты с Еленой, когда познакомился, сразу понял, что она — та женщина, с которой тебе придётся связать свою жизнь?

Нет, конечно. Понимаешь тогда, когда проходит страсть, химия, бурные чувства утихают. Любовь — это чувство, которое приходит потом, а не с самого начала. Любовь — не привычка. Это циники говорят, что она — привычка. Это чувство сложно объяснить, но оно удивительное. Надо только его дождаться. Но дождаться можно, только прожив с человеком какое-то время, когда химия утихнет. Совсем не значит, что химии потом вообще нет, просто она становится спокойнее. Тогда у тебя либо что-то остается с человеком, либо нет.

Расскажи историю знакомства. Ты добивался её как-то долго?

Она собиралась выходить замуж за другого человека, причём хорошего. Но, наверное, она его не любила, иначе я не отбил бы её. Сначала «сел на уши» к ней, потому что чувствовал, наверное, что она — мой человек, а тогда все средства хороши. Лена мне рассказывала про него, как у них складываются отношения, советовалась, когда они ругались. Я говорил: «Сделай так». Она делала и мирилась с ним. Радовалась, что я ей советы хорошие даю. Ну, а потом я стал Лене давать плохие советы, она со своим молодым человеком стала ругаться, и они расстались. Когда тебе женщина, которую ты любишь, рассказывает про другого мужчину почти всё, очень тяжело слушать. Я бы с удовольствием сыграл Сирано де Бержерака, но мне никто не даст, он же считается уродом…

Ты — неплохой психолог.

Я ещё дипломат хороший. И сына учу дипломатии — это самое важное искусство в жизни. А в театре вообще без дипломатии не проживешь. Актеры все самолюбивые, тщеславные, нарциссические люди. Тяжело общаться.

У тебя друзей среди актеров нет вообще?

Есть один хороший друг. Он умеет всё совмещать. С остальными не могу дружить — не получается. Многие почему-то в разговоре опираются на свои роли, а не на жизнь. Хочется по-человечески общаться: о книгах, воспитании детей, живописи, танцах, спорте, а не слушать постоянно про съёмки. Это не значит, что я сразу любого актёра воспринимаю в штыки, просто круг интересов, к сожалению, слишком маленький. Есть исключения, я уверен, но редко встречаются.

Кто главный у вас в семье: ты или Елена?

Я думаю, что мы равные. Но дома — Лена. Потому что я ничего не знаю — даже, где соль лежит. А какие-то основные решения, например, вложение денег или семейные планы — это уже со мной обсуждается. У нас равноправие.

У вас традиции есть в семье?

Стараемся почаще вместе собираться за столом — завтракать или ужинать, если есть такая возможность, чтобы общаться. Ходим гулять всей семьёй.

Ты видишь какое-то будущее своим детям? Знаешь куда они пойдут, кем станут?

Нет, они сами еще не определились. Но если будет надо, я помогу. Если будет поступать, и я пойму, что он к этому способен, то смогу позвонить хорошему, надежному человеку и сказать «присмотрись». Иногда надо помочь на первом этапе. В этом нет ничего страшного.

Сейчас ты этим не пользуешься? Например, в школе.

Нет. У них все в школе знают, что папа — артист, а дети даже кино моё не смотрят.

Ты не даешь или сами не хотят?

Они не хотят, а я только «за»! Иногда могут какие-то кусочки посмотреть. Знают, что к папе приезжают журналисты, понимают, что папа — известный человек, и всё. Я для них просто «папа». Нет культа — ПАПА-Артист! Я в школе даже стараюсь говорить, чтоб не завышали оценки.

Был один случай, когда я впрягся за хоккей. Нужно было убрать тренера-коррупционера. Сколько трудов мне это стоило! Хорошо, что Вячеслав Фетисов помог. Но этот тренер, действительно, был упырь — по 150-200 тысяч просил, чтобы ребенок играл. На уровне Балашихи подобным нельзя заниматься. И все молчали. Когда я решил его убрать, говорили, что у меня ничего не получится. Но всё получилось — в Балашихе он больше не работает. Не сожалею ни секунды. Дети страдали.

Ты видишь в своих детях актёрские данные? Или с генами не передалось?

Я не смотрю на их актёрские данные, смотрю больше на человеческие, чтобы они выросли хорошими людьми. Научить играть педагоги могут кого угодно, а чем будешь делиться, что будет внутри — этому не научишь никогда. Идет, например, в Москве четыре спектакля «Утиная охота», но почему-то ты идешь на этот, а не на тот. Хотя текст один и тот же, мизансцены, в принципе, тоже одни и те же. Но этому человеку, есть что рассказать, а этому — нет.

Кто из детей больше на тебя похож, а кто на Лену?

Мне кажется, что внешне Влад больше похож на Лену, а Алина — на меня. И характером Алина, наверное, больше в меня. Ну они ещё меняются.

Ты человек стихии или планомерный?

Мне важно, чтобы всё было конкретно, ясно, по полочкам, но многое зависит от ситуации. Я могу сорваться и куда-то уехать, улететь, если будет соответствующее настроение. Наверное, я разный.

Актёрская профессия влияет на психику актёра. Как ты справляешься с возможными нервными срывами?

У артиста, в отличие от человека другой профессии, все чувства должны быть вот здесь (показывает рукой на область грудины), и он быстро должен их доставать. Чувства всегда должны быть натренированы, актёру фактически платят деньги за то, что он нервничает, плачет, кричит, поэтому многие артисты пьют, заводят много романов, гуляют — им некуда снять стресс. А я хожу к психологу, после разговоров с которым становлюсь спокойнее, уравновешеннее, не срываюсь на жену и детей.

Ты говорил в интервью, что боишься темноты. Не прошел этот страх?

Боюсь высоты и темноты. Когда мне говорят, что ты будешь играть вон там, показывая куда-то вверх, я отвечаю: «Ребят, ну вызывайте тогда сразу тех, кто меня будет оттуда снимать».

Но при этом погружаешься под воду, увлекаешься дайвингом. Глубины не боишься?

Если всё по правилам делать — не страшно. У меня права, я знаю технику безопасности. Всегда погружаюсь с партнёром. Чаще всего с Леной.

Сколько лет ты уже дайвингом занимаешься?

Давно. У нас были случаи, когда мы в шторм попадали. Один раз еле всплыли, а когда всплыли — видим огромные волны. Корабль поднимается на волнах, а нам надо к нему подплыть. Хорошо Ленка сообразила, что в технике безопасности написано: в такой ситуации надо плыть на спине. Страшно очень — ты спиной к нему плывешь, а он на тебя. Лена первая доплыла, меня затащила. У меня паника была жуткая, думал, что помру, а столько ролей впереди, дети без отца останутся. Лена в этом смысле собраннее. Хотя если что-то с детьми случается, тут я спокойнее, быстрее собираюсь, что-то решаю.

У тебя ещё увлечения какие-то есть?

Баскетбол. Собираемся актёрской командой. Правда, тяжело собрать людей, потому что у всех всегда съемки. Но я стараюсь поддерживать форму.

Дети чем увлекаются?

Всем подряд. Мы их не ограничиваем. Оба занимаются ментальной арифметикой. Сын долго шахматами увлекался, хороших результатов достиг, ходит на хоккей, ИЗО, программирование. Они в этом смысле самостоятельные ребята.

Больше детей не хотите? Два — это предел?

Да. Два — достаточно. И Лена хочет поработать, поиграть.

Ты не присутствовал на родах?

Нет. Я привез Лену в роддом за неделю до рождения Влада, и в это время женщина рожала. Было открыто окно. И у меня ощущение, что режут какое-то животное — такой был дикий крик. Я побелел, пошёл к врачу, дал денег и сказал: «Можете положить Лену сегодня?» Мне в ответ: «Вы с ума сошли? Ещё неделя до родов». Я говорю: «Пожалуйста, положите сегодня. Вдруг, я её не довезу». Потом её уговаривал, обцеловывал: «Леночка, умоляю, ляг сегодня. У тебя отдельная палата будет». Она в ответ: «Ты больной?» Но всё-таки уговорил. Я испугался, что если начнется, а мне её везти в Москву, пробки, можем долго ехать.

Ты психологически был готов к появлению первого ребенка?

Да. И к первому и ко второму был готов и заранее знал имена.

Папой себя сразу почувствовал?

Нет. Папой чувствуют тогда, когда начинают с детьми разговаривать. Теоретически, конечно, понимаешь, что вот это существо — твой ребенок. Но отцовские чувства, по крайней мере у меня, просыпались позже, когда я ему говорил, а он начинал мне отвечать. До этого тоже чувство хорошее, но оно не попадет в сердце, больше осознание в голове. Наверное, так устроены папы.

Ты помнишь свои эмоции, когда принес домой этот кулек?

Конечно. У меня было ощущение, что я очень сильный, большой, всемогущий, могу подпрыгнуть, провернуть землю — она подо мной прокрутится — и я снова на нее приземлюсь. На всю жизнь этот момент запомнил.

В Москву не хотите перебраться? Почему до сих пор живете в Балашихе?

Была возможность, думаем об этом, но пока нет большого желания. В Балашихе всё близко — в шаговой доступности, в Москве — нет.

Вы без няни с детьми справляетесь?

Без. Дети обычно или с Леной, или со мной, или с бабушкой. Лена — удивительный человек! И детьми занимается, и играть успевает. Она — моя гордость. А ещё и тифлокомментатором стала работать: сделала Андрею Кончаловскому фильм «Романс о влюбленных», Константину Хабенскому — «Собибор». Сегодня с утра детский спектакль тифлокомментировала, а вечером мы с ней «Скамейку» играем. Мне очень повезло с женой!

Как удалось сохранить брак в течение стольких лет?

Надо, чтобы любовь была. Чувство должно быть изначально хорошее, насильно 19 лет вместе не удержишься. Нам друг с другом интересно. У меня есть мечта, чтобы дети выросли и разъехались, а мы остались с Леной вдвоем и поехали путешествовать.

—–
Беседовала Наталия Козлова
Фото: Борис Смирин