Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Составитель кинопрограммы МКФ “Золотая башня”: “Фильм “Достоевский межконтинентальный” найдет широкий отклик у зрителей”

Фильм ТВ БРИКС "Достоевский межконтинентальный" будет представлен на кинофестивале в Ингушетии "Золотая башня". Кроме того, в конкурсную программу документальных фильмов вошел фильм совместного производства ТВ БРИКС и Moja Media (ЮАР) «Неизвестный Сталинград». Составитель кинопрограммы МКФ «Золотая башня» Ирина Измайлова дала несколько эксклюзивных комментариев для ТВ БРИКС о своих впечатлениях от просмотра фильма «Достоевский межконтинентальный».

Генеральный директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова: “Культура это нечто, что объединяет страны и континенты, доходящее до души, умов и сердец людей”

В рамках Делового Совета «Россия-АСЕАН» (Председатель Делового Совета «Россия-АСЕАН» генеральный директор «Межгосударственной корпорации развития» Иван Поляков) представители культурного сообщества обсудили актуальные вопросы и поделились планами, которые связаны с сотрудничеством и обменом со странами Тихоокеанского региона в преддверии межгосударственного саммита «Россия-АСЕАН». Генеральный директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова дала несколько комментариев о популярности выставок российских классических художников в Азии, а также о важности культурного обмена между Россией и странами АСЕАН, отмечает ТВ БРИКС.

Алексей Золотовицкий: “Мне бы хотелось сделать спектакль, который не прикрывает актера какими-то фишечками…”

Театр им. Пушкина готовит премьеру спектакля “Стражи Тадж-Махала” по пьесе американского сценариста и драматурга, финалиста Пулитцеровской премии 2010 года Раджива Джозефа. Свое видение истории о двух стражниках на сцене Пушкинского театра представит режиссер АЛЕКСЕЙ ЗОЛОТОВИЦКИЙ, который ответил на несколько вопросов редакции BrightStories.

Алексей Франдетти: “Новые произведения невероятно важны для любого жанра, а для нашего «Нелегкого лёгкого жанра» в особенности”

Алексей Франдетти: «Так как я руководитель лаборатории в рамках «Музыкального сердца театра», мне кажется, что лучше бы меня оставили без номинаций, так было бы правильнее и честнее. Но я очень болею за «Питера Пэна». Очень люблю этот спектакль, он очень для меня важен. В какой-то момент мне показалось, что этот спектакль «придавлен» обстоятельствами: вот он вышел, только должен был взлететь, и началась пандемия. Она закончилась, в театре случился пожар, а хочется накатывать и накатывать этот спектакль. Именно поэтому я за него искренне болею, понимая, что у остальных всё более складно: «Иосиф…» - это был замечательный спектакль, который до сих пор идёт в Санкт-Петербурге, поэтому его счастливая судьба уже состоялась. Посмотрим, что ждёт Cabaret, для меня это тоже очень-очень важный спектакль, но за летающего мальчика я болею больше всего».

Максим Дунаевский: “Основное отличие американской модели мюзикла от нашего – у нас никто не занимается промоушеном”

Максим Дунаевский: «У русского мюзикла есть свой путь, как он есть у французского мюзикла, у испанского или немецкого. У всех есть свои характерные черты, например, русский мюзикл пронизан литературой и к этому тяготеет. Он пошёл по совершенно правильному пути, используя русскую литературу. Вспомним, например, «Анну Каренину» или «Юнону» и «Авось». Это свой путь, который начертали наши композиторы, и начал это движение Исаак Дунаевский, так сказать, на нашей советской основе».

Марк Розовский: “Я не хочу быть моралистом, но всякое произведение русской литературы XIX века давало нам урок нравственности”

Марк Розовский: «Русский мюзикл, мне кажется, с однойстороны, не теряет развлекательной функции театра, которая превалирует в бродвейском варианте мюзикла. Не теряя этой развлекательности, русский мюзикл более психологичен, связан с психологическим театром. Его истории бывают остросюжетными, где обязательно выражаются яркие характеры, требующие художественного подтверждения в сюжетах, ну и наконец, наши мюзиклы, если в их основе лежит великая русская литература, должны быть, в идеале, философскими. В них может быть боль, а элемент драмы, даже трагедии, обязателен, я бы так сказал»